середа, 26 квітня 2017 р.

VOC, Verenigde Oos-Indiese Kompanjie and Cape Town

 Now we know that Cape Town is a city founded by Europeans, the Dutch immigrants. And this settlement for more than 40 years was not a colony of the Netherlands, it was a specially created station to support passing ships, supplying them with food and fresh drinking water. And it was organized by the Dutch East Indian Company. But what kind of company is this, we'll find out today.

The United East Indian Company or the United East Indies Company, also known as the United East-Indian Company (Dutch: Vereenigde Oost-Indische Compagnie which the British called as the Dutch East India Company was originally established as a charter company in 1602, when the Government of the Netherlands provided it 21-year monopoly on the spice trade in the Netherlands.The company is considered the world's first truly transnational corporation and the first company in history that is actually used bonds and shares  of stock for the general public, in other words, VOC officially was the first publicly traded company of the world that was actually listed on the official exchange.LOS possessed extensive government powers, including the ability to wage war, imprison and execute prisoners, negotiate contracts , have their own money and create colonies. Not so bad, is not it?

According to many, this company was the very first and most successful corporation in history. Statistically, VOC eclipsed all its rivals in International Trade for 200 years of existence. Between 1602 and 1796, VOC sent nearly a million Europeans to work in Asian trade on 4,785 vessels and transported more than 2.5 million tons of Asian goods. Transportation of the rest of Europe together amounted to only 882 million tons, only 412 people worked from 1500 to 1795, and the fleet of the British (later British) East India Company, the closest competitor of VOC, had only 2,690 vessels.

Founded in 1602, for trade and transportation of spices from the Malukan islands, in 1619, VOC established capital in the port city of Jayakarta, changing its name to Batavia (now Jakarta). Over the next two centuries, the Company purchased additional ports as trading bases and protected their interests by capturing the adjacent territory. It remained an important trading concern and paid dividends of 18% per year for almost 200 years.

Due to structural changes, the Fourth Anglo-Dutch War and the French invasion of the Netherlands, the company was nationalized in 1800, its holdings and debts went to the government of the Dutch Batavian Republic. The VOC territories became Dutch East Indies and were expanded during the 19th century, including the entire Indonesian archipelago, which later becomes the modern Republic of Indonesia.


Теперь мы с Вами знаем, что Кейптаун это город основанный европейцами, а именно голландцами. И это поселение на протяжении более 40 лет не было колонией Нидерландов, это была специально созданная станция для поддержки проходящий мимо судов, снабжения их запасами продовольствия и свежей  питьевой водой. И устроена она была Голландской Ост- Индской Компанией. А вот что же это за компания, мы узнаем сегодня.
Объединенная Ост-Индская компания или Объединенная восточно-индийская компания, также известная как Объединенная восточно-индийская компания (Dutch: Vereenigde Oost-Indische Compagnie  которую британцы называли как голландскую Восточную Индию Компания была первоначально учреждена как чартерная компания в 1602 году, когда правительство Нидерландов предоставило ей 21-летнюю монополию на торговлю пряностями в Нидерландах. Компания считается первой в мире действительно транснациональной корпорацией  и первой компанией в истории, которая фактически выпускает облигации и акции для широкой публики. Другими словами, ЛОС официально Первая публично торговая компания мира которая фактически числилась на официальной бирже. ЛОС обладали широкими правительственными полномочиями, в том числе способностью вести войну, заключать в тюрьму и казнить заключенных, вести переговоры о заключении договоров, иметь свои собственные деньги  и создавать колонии. Не так уж плохо, не так ли?

По мнению многих, эта компания была самой первой и самой успешной корпорацией в истории.  Статистически VOC затмил всех своих соперников в Международной торговли за 200 лет существования.  В период между 1602 и 1796 годами ЛОС направил почти миллион европейцев для работы в торговле Азии на 4 785 судах и перевезла более 2,5 млн. тонн азиатских товаров. Перевозка грузов остальной Европы вместе взятых составила только 882 млн.тонн, работой было занято только 412 человек с 1500 по 1795 год, а флот английской (впоследствии британской) Ост-Индской компании, ближайшего конкурента ЛОС, имел только 2690 судна.

Основанная в 1602 году,  для торговли и первозки специй с островов Малукана, в 1619 году ЛОС установил капитал в портовом городе Джаякарта, изменив название на Батавию (теперь Джакарта). В течение следующих двух столетий Компания приобрела дополнительные порты в качестве торговых баз и защитила их интересы, захватив прилегающую территорию.  Она оставался важным торговым концерном и выплачивал дивиденды в размере 18% в год в течение почти 200 лет.

Из-за структурных изменений, Четвертой англо-голландской войны и французского вторжения в Нидерланды, компания была национализирована в 1800 году, ее владения и задолженность перешла к правительству Голландской Батавской Республики. Территории ЛОС стали голландскими Ост-Индиями и были расширены в течение 19-ого столетия, включив весь Индонезийский архипелаг, который позже станет современной Республикой Индонезия.

вівторок, 25 квітня 2017 р.

Simon van der Stel


 As I said in the history of the Republic of South Africa, namely, its first steps in history, I identified three main figures for myself-Bartolomeo Diaz, who came to the land of the future of Cape Town in 1488, then Jan von Riebek-landed in 1652 with A group of settlers to create a station to replenish the stock of passing ships and Simon van der Stel, the first governor of the Cape province. South Africans carefully store the memory of their history, create monuments and museums. Sometimes you can even meet two monuments to one person in the same park. Only now I have never met a single image, a single monument, or a monument to Simon van der Stell. This really intrigued me and I began my research.

WOW !!! I just dialed the name of van der Stel in Google and saw his portrait! It probably happened because I began telling everyone its story. But I assure you that in none of the places of memory of this outstanding man in Cape Town there is his image !!! I am very glad that this portrait of the hand of the Dutch artist Peter van Anraedt appeared!

So, to your attention, Simon van der Stel and the reason for the lack of monuments-

Simon was the son of Adrian van der Stel, an official of the Dutch East India Company (VOC, Verenigde Oos-Indiese Kompanjie). Adrian was appointed the first Dutch governor of Mauritius in 1639. Simon was born in the sea, and his father was on his way to Mauritius to accept a new post. Adrian spent quite a long time in Mauritius and his son Simon spent seven years there.

His mother was Maria Livens, the daughter of a liberated Indian slave, known as the Monica Coast of Goa, or Monica da Costa, which is the reason why the authorities did not recognize this outstanding man-he was not white.

His parents died in Ceylon and Simon went to Batavia, the Dutch East Indies. Simon remained in Batavia until he was 20 years old.

He then traveled to the Netherlands, where he contacted the most important members of the VOC, such as Willem Shester. In 1663, he married the daughter of Willem Johann Jacobs Shester. They had six children.

 In 1679, he was appointed "Commander" of the VOC colony on the Cape of Good Hope, thanks to the growing influence of his relative, Joan Heidekoper van Maarsweven.

Simon was engaged in making wine in Muiderberg and he was very interested in winemaking. Arriving in the future Cape Town, he brought with him about 400 bushes of grapes.
Van der Stel and his wife, Johanna Hakob Shest, were not happy in the marriage and she stayed in Holland. Despite the fact that Van der Stel never saw his wife again, he remained loyal to her and often sent her money. Johanna Jacob sent the interior and artwork necessary to equip the governor's residence in Groot-Constantia.

In 1691, VOC replaced the "Commander" office with the "Governor", and van der Stel was transferred to a new position.
Each of his four sons was at one time or another with him in South Africa. Willem Adriaan, being a magistrate of Amsterdam, succeeded his father as governor of the cape; Frans de Jonker became a farmer on the cape; Adrian became ruler of Amboyna; Cornelis was one of 352 shipwrecked in Ridderschap in 1694.
Simon van der Stel resigned in 1699 and was replaced by his son Willem Adrian van der Stel. After his resignation, Simon devoted himself to his estate of Constance, where he died in 1712. The property was divided and sold in 1716.
A lot of commemorative acts and places associated with this most interesting person, he brought to the head of the oaks and dropped them in the gardens of the company, so that in the future they can make wine barrels from them. Just brought the squirrels, which now please visitors to the city's parks, and his contribution to the development of winemaking in South Africa, in general, will not be contested.
 His name is the city of Stellenbosch (founded in 1679) and Simons Town is also named after him. In 1952, his name was named the ship of the South African Fleet, SAS Simon van der Stel.


Как я уже говорила в истории создания Южно- Африканской Республики, а именно ее первых шагов в истории я для себя выделила три основные фигуры- это Бартоломео Диаз, вступивший на землю будущего Кейптауна в 1488 году, затем Ян фон Рибек- высадившийся в 1652 году с группой переселенцев для создания станции для пополнения запасов проходящих судов и Симон Ван дер Стел- первый губернатор Капской провинции. Жители Южной Африки тщательно хранят память о своей истории, создают памятники и музеи. Иногда можно даже встретить два памятника одному человеку в одном и том же парке. Только вот ни одного изображения, ни одного монумента, ни одного памятника Симону ван дер Стелу я до сих пор нигде не встретила. Это очень заинтриговало меня и я начала свое исследование.  
WOW!!! Только что я набрала в Гугле имя ван дер Стела и увидела его портрет! Это наверное случилось потому что я стала рассказывать всем его историю. Но я уверяю вас, что ни в одном из мест памяти этого выдающегося человека в Кейптауне нет его изображения!!! Я очень рада, что появился этот портрет руки голландского художника Питера ван Анраедта!
Итак, к вашему вниманию- Симон ван дер Стел и причина отсутствия памятников-

Саймон был сыном Адриана ван дер Стела, чиновника голландской Ост-Индской компании (VOC, Verenigde Oos-Indiese Kompanjie). Адриан был назначен первым голландским губернатором Маврикия в 1639 году. Саймон родился в море, а его отец был на пути в Маврикий, чтобы принять новую должность.  Адриан провел довольно длительный срок на Маврикии и  его сын Симон провел там семь лет.

Его матерью была Марией Ливенс, дочь освобожденной индийской рабыни, известной как Моника Побережья Гоа, или Моника да Кошта это и есть причина не признания властями страны этого выдающегося человека- он не был белым.

Его родители умерли на Цейлоне и Симон отправился в Батавию, голландскую Ост-Индию. Симон оставался в Батавии, пока ему не исполнилось 20 лет.

Затем он отправился в Нидерланды, где он связался с наиболее важными членами ЛОС, такими как Виллем Шестер. В 1663 году он женился на дочери Виллема Йоханне Жакобе Шестер. У них было шестеро детей.  

 В 1679 году он был назначен «Командующим» колонии ЛОС на мысе Доброй Надежды, благодаря растущему влиянию его родственника, Джоан Хайдекопер ван Маарсвевена. 
Симон занимался изготовлением вина в Муйдерберге и он очень интересовался виноделием. Приехав в будущий Кейптаун он ввез с собой около 400 кустов винограда.
Ван дер Стель и его жена, Йоханна Хакоба Шест не были счастливы в браке и она осталась в Голландии. Несмотря не смотря на то что Ван дер Стел никогда больше не видел свою жену, он оставался предан ей и часто отправлял ей деньги. Йоханна Джакоба отправила предметы интерьера и произведения искусства, необходимые для обустройства резиденции губернатора в Гроот-Константиа.

В 1691 году ЛОС заменил офис «Командующего» на «Губернатор», а ван дер Стел был переведен на новую должность.
Каждый из его четырех сыновей был в тот или иной момент с ним в Южной Африке. Виллем Адриаан, будучи магистратом Амстердама, сменил своего отца на посту губернатора мыса; Франс «де Йонкер» стал фермером на мысе; Адриан стал правителем Амбойны ; Корнелис был одним из 352 потерпевших кораблекрушение в Ridderschap в 1694.
Симон ван дер Стел ушел в отставку в 1699 году и его  на должности сменил его сын Виллем Адриан ван дер Стелл. После отставки Симон посвятил себя своему имению  Констанция, где он умер в 1712 году.  Имущество было разделено и продано в 1716.
Очень много памятных деяний и мест связанных с этим интереснейшим человеком, он ввез на мыс дубы и высадил их в садах компании, для того, что бы в будущем делать из них винные бочки. Так же привез белочек, которые сейчас радуют посетителей парков города, а его вклад в развитие виноделия Южной Африки, вообще, не оспорим.
 Его именем назван город Стелленбош (основанный в 1679 году) и Саймонс Таун также назван в честь него. В 1952 году  его именем назвали  корабль Южно-Африканского флота, SAS Simon van der Stel.

субота, 22 квітня 2017 р.

Three important persons in Sa history.

In the history of the creation of the magnificent city of Cape Town, I distinguish three persons: Bartolomeo Díaz, who opened the Cape of Good Hope, Jan von Riebeeck, the commander of the Dutch fleet who brought immigrants to the Peninsula to create gardens and a reservoir, and Simon van der Stel. About Bartolomeo Diaz I already wrote a little, so now I will tell you about Jan von Riebeck! Please love and respect!

Van Ribeeck was born in Culamborg and was the son of a surgeon. He grew up in Shidemam, where he married the 19-year-old Maria de la Quellerie on March 28, 1649. She died in Malacca, now part of Malaysia, on November 2, 1664, at the age of 35. They had eight or nine children, most of whom died in infancy. Their son Abraham van Ribeek, a native of the Cape, later became Governor General of the Dutch East Indies.
In the service of Vereenigde Oost-Indische Compagnie (VOC) (Dutch East India Company) in 1639, he had a number of posts, including an assistant surgeon in Batavia in the East Indies.

He headed the VOC trade post in Tonkin, Indochina.

In 1643, Ribek went along with Jan van Elserakk to the outpost of LOS in Dejima in Japan. Seven years later in 1650 he offered to sell skins of wild animals of South Africa to Japan.

In 1651, he volunteered to take command of the original Dutch settlement in the future South Africa. On April 6, 1652, he landed with three ships (Dromedaris, Reijger and Goede Hoop) in the future of Cape Town and established the settlement as a station for the VOC trade route between the Netherlands and the East Indies. The main objective of this track station was to provide new conditions for the VOC fleets following between Holland and Batavia, since the mortality in transit was very high.
The arrival of Jan van Ribek in Cape Town, described by Charles Davidson Bell.
Van Ribeek was commander of the Cape from 1652 to 1662; His task was the construction of a fort with the improvement of the natural anchorage in the Table Bay, the sowing of cereals, fruits and vegetables, and the production of livestock by the indigenous Khoi-khoi.

 The original fort, named Fort de Gede Hoop ("Fort of Good Hope"), was made of clay, clay and wood and had four corners or bastions. This fort was replaced by the Castle of Good Hope, built between 1666 and 1679 after van Riebeck left the Cape.

At one time on the cape, Van Riebeeck observed the steady, systematic efforts to grow useful plants in the new conditions on the Cape Peninsula - in a process that changes the natural environment forever. Some of them, including grapes, cereals, peanuts, potatoes, apples and citrus fruits, had an important and lasting impact on the society and the economy of the region. Daily diary entries kept for the entire length of the Cape visit (VOC policy) formed the basis for future study of the natural environment and its natural resources. A careful reading of his diaries shows that part of his knowledge was obtained from the indigenous peoples inhabiting this region.

He died in Batavia (now renamed Jakarta) in Java in 1677.


В истории создания великолепного города  Кейптауна я выделяю три личности- это Бартоломео Диас, открывший Мыс Доброй Надежды, Ян фон Рибек, командор голландского флота привезший на полуостров переселенцев для создания огородов и водохранилища и Симон Ван дер Стел. О Бартоломео Диасе я уже немного писала, так что теперь Ян фон Рибек! Прошу любить и жаловать!
Ван Рибеек родился в Кулемборге и был сыном хирурга. Он вырос в Шидемаме, где женился на 19-летней Марии де ла Quellerie 28 марта 1649 года. Она умерла в Малакке, ныне части Малайзии, 2 ноября 1664 года, в возрасте 35 лет. У них было восемь или девять детей, большинство из которых умерли в младенческом возрасте. Их сын Абрахам ван Рибеек, уроженец мыса, позднее стал генерал-губернатором голландской Ост-Индии.
На службе Vereenigde Oost-Indische Compagnie (VOC) (голландская Ост-Индская компания) в 1639 году, он имел ряд должностей, в том числе помощника хирурга в Батавии в Ост-Индии.

Он возглавлял торговый пост VOC в Тонкине, Индокитай.

В 1643 году Рибек отправился вместе с Яном ван Эльсеракком в аванпост ЛОС в Деджима в Японии. Семь лет спустя в 1650 году он предложил продать шкуры диких животных Южной Африки в Японию.

В 1651 году он вызвался взять на себя командование первоначальным голландским поселением в будущей Южной Африке. 6 апреля 1652 года он причалил на трех кораблях (Dromedaris, Reijger и Goede Hoop) в будущем Кейптауне и создал поселение как станцию для торгового маршрута ЛОС между Нидерландами и Ост-Индией. Основная цель этой путевой станции состояла в том, чтобы обеспечить новые условия для флотов ЛОС, следующих между Голландией и Батавией, поскольку смертность в пути была очень высокой.
Приезд Яна ван Рибека в Кейптаун, описан Чарльзом Дэвидсоном Беллом.
Ван Рибеек был командующим мыса с 1652 по 1662 год; Его задачей стало  строительство форта с улучшением естественного крепления в Столовой бухте, посевом зерновых, фруктов и овощей и получением домашнего скота у коренных народностей кхои- кхои. 

 Первоначальный форт, названный Форт де Геде Хооп («Форт Доброй Надежды»), был сделан из глины, глины и древесины и имел четыре угла или бастионы. Этот форт был заменен Замком Доброй Надежды, построенным между 1666 и 1679 годами после того, как ван Рибек покинул мыс.

В свое время на мысе Ван Рибек наблюдал за устойчивыми, систематическими усилиями по выращиванию полезных растений в новых условиях на полуострове Кейп - в процессе, изменяющем естественную среду навсегда. Некоторые из них, включая виноград, злаки, земляные орехи, картофель, яблоки и цитрусовые, оказали важное и долговременное влияние на общества и экономику региона. Ежедневные дневниковые записи, хранящиеся в течение всего времени пребывания на мысе (политика в отношении ЛОС), послужили основой для будущего изучения природной среды и ее природных ресурсов. Тщательное прочтение его дневников свидетельствует о том, что часть его знаний была получена от коренных народов, населяющих этот регион.

Он умер в Батавии (теперь переименованной в Джакарту) на Яве в 1677 году.

пʼятниця, 21 квітня 2017 р.

Life in Cape Town after 1652. Tavern of the Seas.


 The main task of Dutch settlers  was the organization of  gardens and reservoirs to supply passing ships. They were strictly ordered to not engage in skirmishes with the local tribes and this ban was maintained for 7 years. But the local tribes were unhappy, they began to attack and plunder immigrants. From 1659 skirmishes became regular, but despite this settlement developed and the number of inhabitants in it increased by 1798 to 35,000 people. The food base fulfilled its tasks perfectly and the settlement turned into a strategically important object on the sea routes. The population of the city at the beginning of the 19th century was mainly Afrikaner descendants of the Dutch, Germans, French and slaves from Indonesia, India and Madagascar. As a major card in the political games of royal families in Europe, the city experienced twice the invasion of the British, the first time in 1795, and then in 1805. Resistance Africans did not render, but after a while they began to create furtreker detachments and leave Cape Town following north and northwest . The first  conflict occurred in 1830. Religion was a very important aspect of the culture of the settlers, and the bible and church services were in Dutch. Similarly, schools, justice and commerce until the arrival of the British were administered in Dutch. The law on language has caused a lot of friction, distrust and dissatisfaction over time.

 From 1835-1845 15 000 people took part in the resettlement.

In 1852 the South African Republic of Transval was founded and  in 1848 - the Orange Free State.



Основной задачей переселенцев из Голландии было устройство огородов и водохранилища для снабжения проходящих судов. Им было строго настрого приказано не вступать в стычки с местным населением и этот запрет поддерживался в течении 7 лет. Но местные племена были недовольны, они стали нападать и грабить переселенцев. С 1659 стычки стали регулярными, но не смотря на это поселение развивалось и количество жителей в нем увеличилось к 1798 году до 35 000 человек. Свои задачи продовольственная база выполняла отлично и поселение всоре превратилось в стратегически важный объект на морских путях. Население города в начале 19 века составляли в основном африканеры- потомки голландцев, немцы, французы и рабы из Индонезии, Индии и Мадагаскара. Будучи крупной картой в политических играх королевских семей Европы, город испытал дважды нашествие англичан, первый раз в 1795 году, а затем в 1805. Африканеры сопротивления не оказывали, но через некоторое время они стали создавать отряды фуртрекеров и покидать Кейптаун следуя на север и северо-запад. Первый такой конфликт произошел в 1830 году. Религия была очень важным аспектом культуры поселенцев, а библия и церковные службы были на голландском языке. Точно так же школы, правосудие и торговля вплоть до прибытия англичан управлялись на голландском языке. Закон о языке вызвал много трений, недоверия и неудовлетворенности с течением времени.
 С 1835-1845 в переселении приняло участие 15 000 человек. 
В 1852 году была основана 1852 Южно-Африканская республика Трансваль, в 1854 - Свободное Государство Oранжевой реки.

неділя, 16 квітня 2017 р.

Company's Gardens in my photos.










Company's Garden. Cape Town, South Africa


 I believe that the Company's Gardens can be called the cradle of Cape Town and all of South Africa. This was what the settlers started to do directly. The instructions stated, among other things, the following: "Once you are in proper defense, you must look for the best place for the gardens, the best and most greasy soil in which everything planted or sown will develop well."

From the diary of Van Ribek we learn that the chief gardener Hendrik Bum prepared the first soil for seed sowing on April 29, 1652. The size of the garden grew slowly, until in ten years it grew to 21 1/10 morgen (18, 1 hectare) and included the site of the modern Garden. In addition to the vegetable and orchard, the Boom also laid a herbal and medicinal garden. When they were well established, various decorative plants were introduced, among which were oak and pine, and roses, the first of which, according to reports, blossomed on November 1, 1659, and after 4 years the first grape crop was obtained

Today Company's Garden is one of the most loved by the townspeople and guests of the city park.



 Я считаю что Сады Компании можно назвать колыбелью Кейптауна и всей Южной Африки. Это было то, чем непосредственно занялись переселенцы. В инструкциях говорилось, среди прочего, следующее: «Как только вы окажетесь в надлежащей обороне, вы должны искать лучшее место для садов, лучшую и самую жирную почву, в которой все посаженное или посеянное будет хорошо развиваться».
Из дневника Ван Рибека мы узнаем, что главный садовник Хендрик Бум подготовил первую почву для посева семян 29 апреля 1652 года. Размер сада медленно увеличивался, пока через десять лет он не вырос до 21 1/10 моргена (18, 1 га) и включил участок современного Сада. Помимо овощного и фруктового сада, Бум также заложил травяной и лекарственный сад. Когда они были хорошо установлены, были введены различные декоративные растения, среди которых были дуб и сосна, а также розы, первая из которых, согласно сообщениям, расцвела 1 ноября 1659 года, а через 4 года был получен первый урожай винограда.
Сегодня Сады Компании один из самых любимых горожанами и гостями города парк.

Shipwreck of Haarlem and Jan von Riebeeck.


 So, 1488- Bartolomeo Diaz, the Portuguese navigator visited the Cape of Good Hope, 1503- Antonio de Saldanha arrived at the Table Mountain Bay and it's later woil be named after him, 1510- vice-king of Portuguese India Francisco de Almeida, perishes by stabbing the local population. This concludes the history of portugese visits of the southern part of the African continent, Portugal losed their position as the landlady of the seas, and Hollands comes to the forefront. Pay attention to the fact that it took 160 years since the last time the Portuguese visited the Cape Peninsula, until the very moment of which I spoke about from the very beginning.
In 1647 the Dutch ship Haarlem, which followed from Batavia to the Netherlands, crashed in the Canton Bay. The survivors camped for the next year, before they were rescued at the fort, which they built and called Sundenburg. Their successful stay in Cape led directly to the creation of the Dutch refreshment station there in 1652. They survived by living on hunting cormorants and penguins, exchanged cattle and sheep and, drinking fresh water from a well that they sank to a depth of 20 m. In addition, along with other things rescued from a sinking ship, they had seeds of Plants, which they drove for an experimental planting in Holland. The seeds were planted and they gave a wonderful harvest. On their return to the Netherlands two of the survivors, Leendert Janz and Nicolaas Proot, submitted a report to the Directors of the Dutch East India Company stressing the advantages which could be derived from a refreshment station at the Cape Town. It is noteworthy that on the ship that collected people came back from the service  Jan von Riebeeck, one of the most famous personalities in the history of Cape Town.

The Dutch East India Company (in the Dutch language of the day: Vereenigde Oostindische Compagnie or VOC) decided to establish a permanent settlement on the cape. LOS, one of Europe's largest trading houses, sailing along the route of spices to the east, was not going to colonize the area, instead, he wanted only to create a safe base camp in which floating ships could hide, and where hungry sailors could stock up on fresh meat supplies , Fruits and vegetables.

For this purpose, a small expedition with tree ships leaded by Jan von Riebeeck, named Drommedaris, Reiger and De Goede Hoop with  82 men and 8 women, among whom was his wife reached Canton Bay on April 6, 1652.

 All immigrants had a contract for 25 years and they settled on the cape to supply their merchant ships. Since the local tribes did not farm on the cape, there was no food, and VOC had to import Dutch farmers to create farms to supply passing ships, and to provide a growing VOC settlement. A small initial group of free burghers, has steadily increased and began to expand its farms further north and east. Free citizens were former soldiers and gardeners of VOCs who could not return to Holland when their contracts were completed with VOCs.
Most burghers had a Dutch ancestry and belonged to the Calvinist Reformed Church of the Netherlands, but there were also numerous Germans and some Scandinavians. In 1688, the French Huguenots, also Calvinists, joined the Dutch and the Germans, escaping religious persecution in France under King Louis XIV.

Van Riebeck considered it inappropriate to enslave the local population, so VOC began to import a large number of slaves, mainly from the Dutch colonies in the Far East. Offspring from confusion between Dutch settlers and slaves have become officially known as "colored" and Cape Malay.



Jan von Riebeeck
Итак- 1488 год, Бартоломео Диаз, португальский мореплаватель посещает Мыс Доброй Надежды, 
1503- Антонио де Салдана, прибывает в бухту Столовой Горы и ее позже называют его именем, 
1510- вице король португальской Индии Франциско де Альмейда, гибнет при попытке поставить на место местное население.
 На этом заканчивается история посещений португальцами южной части африканского континента, Португалия теряет свои позиции хозяйки морей и на первый план выходит Голландия. Обратите внимание, на то что понадобилось 160 лет с момента последнего посещения португальцами Капского полуострова, до момента того самого случая о котором я говорила с самого начала.
В 1647 году голландский корабль Харлем, следовавший из Батавии в Нидерланды, потерпел крушение в Столовой бухте. Оставшиеся в живых расположились лагерем в течение следующего года, прежде чем они были спасены в форте, который они построили и назвали Санденбург. Их успешное пребывание в Кейпе привело непосредственно к созданию голландской колонии там в 1652 году. Они выжили, живя на охотящихся бакланах и пингвинах, обменялись крупным рогатым скотом и овцами и, выпив свежую воду, полученную из колодца, который они погрузили на глубину 20 м. Кроме того, вместе с другими вещами спасенными с тонущего корабля, у них были семена растений, которые они везли для опытной посадке в Голландии. Семена посадили и они дали замечательный урожай. По возвращении в Нидерланды двое из оставшихся в живых, Леендерт Янц и Николас Прот, представили доклад директорам голландской Ост-Индской компании, подчеркнув преимущества, которые могут быть получены от создания станции на мысе. Доклад был принят, и Ян ван Рибек был назначен командиром экспедиции. Примечателен факт, что на судне забравшем потерпевших крушение возвращался домой со службы Ян фон Рибек- один из самых известных личностей в истории Кейптауна.

Голландская Ост-Индская компания (в голландском языке дня: Vereenigde Oostindische Compagnie или VOC) решила создать постоянное поселение на мысе. ЛОС, один из крупнейших европейских торговых домов, проплывающих по маршруту специй на восток, не собирался колонизировать этот район, вместо этого он хотел лишь создать безопасный базовый лагерь, в котором могли бы укрыться проплывающие корабли, и где голодные моряки могли бы запастись свежими поставками мяса, фруктов и овощей. 
С этой целью небольшая экспедиция, под руководством Яна Фон Рибека, в составе трех судов Дромедарис, Рейхем и Де Худе Хоп, на которых прибыли  82 мужчины и 8 женщин, среди которых была и его жена достигла Столовой бухты 6 апреля 1652 года. Все переселенцы имели контракт на 25 лет и они поселились на мысе, чтобы снабжать свои торговые суда. Поскольку местные племена не занимались земледелием  на мысе не было продуктов питания, и ЛОС должен был импортировать нидерландских фермеров для создания ферм для снабжения проходящих судов, а также для обеспечения растущего поселения ЛОС. Небольшая первоначальная группа свободных бюргерцев, неуклонно увеличивалась и стала расширять свои фермы дальше на север и на восток. Свободными горожанами были бывшие солдаты и садовники ЛОС, которые не смогли вернуться в Голландию, когда их контракты были завершены с ЛОС .
Большинство бюргеров имели голландскую родословную и принадлежали к кальвинистской реформатской церкви Нидерландов, но были также многочисленные немцы и некоторые скандинавы. В 1688 году к голландцам и немцам присоединились французские гугеноты, также кальвинисты, которые спасались от религиозных преследований во Франции при короле Людовике XIV.

Ван Рибек считал нецелесообразным порабощать местное население, поэтому ЛОС начал импортировать большое количество рабов, главным образом из голландских колоний на Дальнем Востоке. Отпрыски от смешения между голландскими поселенцами и рабами стали официально известными как "цветные" и Кейп Малай.

четвер, 13 квітня 2017 р.

Antonio de Saldanho & Francisco de Almeida

Francisco di Almeida
          A few more episodes with Portuguese explorers have kept the pages of history. The first European who climb to the Table Mountain was Antonio de Saldhana and this happened in 1503.
As a man with "some naval experience," Saldhana was appointed head of a three-ship detachment, part of the fleet Afonso de Albuquerque, bound for India to fortify the Portuguese settlement in Cochin. Despite the fact that his task was to accompany the Indian fleet, he received separate instructions for patrolling the mouth of the Red Sea.
In early May 1503, a detachment of three Saldhana's ships (Rui Laurenco Ravasco and Diogo Fernandez Pereira) departed from Lisbon, intended to overtake the main fleet of Albuquerque, which was ahead. However, the pilot's mistakes led to the fact that the team mistakenly arrived in the Gulf of Guinea, Saldhana and Lorenzo, landed near Sao Tome and did not know where their third ship (Digo Fernandez was actually on the right track). The rest began to make their way south along the African coast, against the opposite winds and currents. Somewhere along the way, Saldhanf and Lorenzo also lost sight of each other.

Again, because of poor piloting, Saldhana miscalculated with the transition to the cape and ended up stopping north of the Cape of Good Hope. To check whether Cape was passed, Saldhana anchored in the unknown bay of Table Mountain and went ashore. Thus, Saldanha became the first European stepped into place, which was to become modern Cape Town. Saldhana climbed to the flat top of the mountain, adjacent to the bay and determined the tip of the cape (Cape Point) farther to the south. He gave the name to the peak of Table Mountain and (according to legend, he and his people) carved a cross in the rock of a nearby structure, traces of which can still be found on Lev's head today. Saldhana replenished the water reserves in the local pond (he also got into a short fight with the local Khoikhoi tribes and was slightly injured) before returning to his ship.
The Harbor of the Table Mountain was named Aguada de Saldanha by Portuguese cartographers of the 16th century.


And another historical example of the attempts of the Portuguese to settle in the south of the African continent and this example is connected with the name of Francisco di Almeida of the famous Portuguese navigator, who was also the vice-king of Portuguese India.

 On March 25, 1505, Francisco de Almeida was appointed viceroy of India, provided that he created four forts on the southwest coast of India: on the island of Ajedeva, Kannanore, Cochin and Qilon. Francisco de Almeida left Portugal with a fleet of 22 ships with 1,500 people on board.

Francisco de Almeida reached Cochin on October 31, 1505, he had only 8 ships left. There he learned that the Portuguese merchants in Quilon had been killed. He decided to send his son Lorenzo with six ships that destroyed 27 Kalikut ships in the harbor of Kilon. Almeida settled in Cochin. He fortified the Portuguese fortifications of Fort Manuel on Cochin.

Almeida sailed to Portugal in December 1509 and swam to Buta Bay off the Cape of Good Hope, where the ships of Garcia, Belém and Santa Cruz dropped anchor at the end of February 1510 to replenish water supplies. There they encountered a local indigenous population - koi-hoi. After friendly trade, some crew members visited their nearby village, where they tried to steal some of the cattle of the local residents. On the morning of March 1, 1510, Almeida allowed his captains Pedro and Jorge Barreto to return to the village. Aborigines attacked the crew and killed 64 people, including Almeida and 11 of his captains, during the battle. The body of Almeida was buried on the shore of present-day Cape Town


Еще несколько эпизодов с португальскими мореплавателями сохранили страницы истории. Первым европейцем совершившим восхождение на Столовую гору стал Антонио де Салдана и это произошло в 1503 году.

Будучи человеком имеющим «некоторый морской опыт», Салдана был назначен руководителем отряда из трех судов, части флота Афонса де Альбукерке, направлявшегося в Индию, чтобы укрепить португальское поселение в Кочине. Несмотря на то, что его задачей было сопровождение индийского флота, он получил отдельные инструкции для патрулирования устья Красного моря.

В начале мая 1503 года из Лиссабона отправился отряд трех кораблей Салдана (сам Руй Лоуренсо Раваско и Диогу Фернандес Перейра) намеревались догнать главный флот Альбукерке, который шел впереди. Однако ошибки лоцмана привели к тому что команда ошибочно пришла в Гвинейский залив, Салдана и Лоренсо, высадились около Сан-Томе и не представляли, где их третий корабль (Диго Фернандес на самом деле был на правильном пути). Остальные начали пробираться к югу вдоль африканского побережья, против противоположных ветров и течений. Где-то по пути Салдана и Лоренсо тоже потеряли друг друга из виду.
Кейптаун: Столовая бухта (слева), полуостров Кейп-Пойнт (справа) и Ложный залив (сзади)
Опять же, из-за плохого пилотирования, Салдана просчитался с переходом на мыс и закончил тем, что совершил остановку к северу от мыса Доброй Надежды. Чтобы проверить, был ли пройден мыс, Салдана встал на якорь в неизвестной до сих пор бухте Столовой Горы и вышел на берег. Таким образом, Салдана стал первым европейцем ступившим на место , что должно было стать современным Кейптауном. Салданья поднялся на плоскую вершину горы, прилегающую к бухте и определил кончик мыса (Кейп-Пойнт) дальше на юг. Он  дал название назвал пику Столовой горы и (по преданию, он и его люди) вырезал крест в скале близлежащего строения, следы которого все еще можно найти на голове Льва сегодня.  Салдана пополнил запасы воды в местном водоеме (он также попал в короткую схватку с местными племенами Khoikhoi и был слегка ранен) прежде чем вернуться на свой корабль.

Гавань Столовой Горы была названа Aguada de Saldanha португальскими картографами 16-го века.

И еще один исторический пример попыток португальцев обосноваться на юге африканского континента и этот пример связан с именем Франсиско ди Альмейда известного португальского мореплавателя, который был так же вице королем Португальской Индии.
 25 марта 1505 года Франсиско де Алмейда был назначен вице-королем Индии при условии, что он создаст четыре форта на юго-западном побережье Индии: на острове Аньедива, Каннаноре, Кочин и Квилон.  Франсиско де Алмейда покинул Португалию с флотом в 22 судна с 1500 человек на борту.

Франсиско де Алмейда  достиг Кочина 31 октября 1505 года, у него осталось всего 8 судов.  Там он узнал, что португальские торговцы в Квилоне были убиты. Он решил послать своего сына Лоренсо с 6 кораблями, которые  уничтожили 27 судов Каликут в гавани Килона. Альмейда поселился в Кочине. Он укрепил португальские укрепления форта Мануэль на Кочине.

Алмейда отплыл в Португалию в декабре 1509 года и доплыл до залива Бута у мыса Доброй Надежды, где корабли Гарсия, Белен и Санта-Крус бросили якоря в конце февраля 1510 года, чтобы пополнить запасы воды. Там они столкнулись с местным коренным населением - кой-хой. После дружеской торговли некоторые члены экипажа посетили их близлежащую деревню, где они попытались украсть часть скота местных жителей. Утром 1 марта 1510 года Алмейда позволил своим капитанам Педро и Хорхе Баррето вернуться в деревню. Аборигены напали на членов экипажа и в ходе сражения  погибли  64 человека в том числе  и Алмейда и 11 его капитанов. Тело Альмейды было захоронено на берегу нынешнего Кейптауна.






субота, 1 квітня 2017 р.

Portugese exploers opened the way to India.

 So at the 3rd of February, 1488, the crew found a way to shore, about 300 miles east of the present Cape of Good Hope. They found a bay they called San Bras (modern Mossel Bay) and much warmer waters of the Indian Ocean. Diaz went further along the shoreline, but his team was nervous because of the depleted food supplies and urged him to turn back. A revolt was coming, Diaz appointed a council to resolve this issue. The members agreed that they would allow him to swim for another three days, and then return. In Kwaaihoek, the modern province of the Eastern Cape, they planted padra on 12 March 1488, which became the easternmost point of the Portuguese study. On the way back, Diaz observed the most southern point of Africa, later called Cabo das Agulhas, or Cape Agulhas. Diaz called the rocky cape Cabo das Tormentas (Cape Buri) because of the stormy storms and strong Atlantic-Antarctic currents that made the ship travel so dangerously. But King John II of Portugal later renamed it Cabo de Boa Esperanca (Cape of Good Hope).
In Lisbon, after 15 months at sea and 16,000 miles, returning sailors were greeted by triumphant crowds. Despite his tremendous achievements, After his expedition Diaz settled for a while in Guinea in West Africa. Joao's successor, Manuel I (1469-1521), ordered Diaz to serve as a shipbuilding consultant for the Vasco da Gama expedition (circa 1460-1524). Diaz sailed with the expedition da Gama to the islands of Cape Verde, and then returned to Guinea. The ships of Da Gama reached their goal in India in May 1498, almost a decade after Diaz's historic journey to the tip of Africa. Subsequently, Manuel sent to India a huge fleet led by Pedro Alvarez Cabral (circa 1467 - 1520), and Diaz commanded four ships. They reached Brazil in March 1500, then headed across the Atlantic to South Africa and, further, to the Indian subcontinent. Fear of Cabo das Tormentas storms struck the fleet of 13 ships. In May 1500 four ships were destroyed, including Diaz, with all the crew lost at sea.


Итак 3 февраля 1488 года экипаж обнаружил выход на берег, примерно в 300 милях к востоку от нынешнего мыса Доброй Надежды. Они нашли бухту, которую они назвали Сан-Брас (современный залив Моссель) и гораздо более теплые воды Индийского океана.  Диас пошел дальше вдоль береговой линии, но его команда нервничала из-за истощающихся запасов продовольствия и призвала его повернуть назад. Надвигался мятеж, Диас назначил совет, чтобы решить этот вопрос. Члены пришли к соглашению, что они позволят ему плыть еще три дня, а затем вернуться. В Kwaaihoek, современной провинции Восточного Кейпа, они посадили padrão 12 марта 1488 года, что стало самой восточной точкой португальского исследования. На обратном пути Диас наблюдал самую южную точку Африки, позднее названную Cabo das Agulhas, или Мыс Игольный. Диас назвал скалистый  мыс Кабо дас Торментас (Мыс Бури) из за бурных штормов и сильных атлантико-антарктических течений, которые были очень опасными дл ямаленьких кораблей. Позже король Португалии переименовал мыс в Мыс Доброй Надежды.
В Лиссабоне, после 15 месяцев в море и 16 000 миль, возвращающихся моряков встретили триумфальные толпы.  Несмотря на его огромные достижения, После своей экспедиции Диас поселился какое-то время в Гвинее в Западной Африке. Преемник Жоао, Мануэль I (1469-1521), приказал Диасу служить консультантом по судостроению для экспедиции Васко да Гама (около 1460-1524). Диас плыл с экспедицией да Гама до островов Зеленого Мыса, а затем вернулся в Гвинею. Корабли Da Gama достигли своей цели в Индии в мае 1498 года, почти через десятилетие после исторического путешествия Диаса по оконечности Африки. Впоследствии Мануэль отправил в Индию огромный флот под руководством Педро Альвареса Кабрала (около 1467 г. - 1520 г.г.), а Диас командовал четырьмя кораблями. Они достигли Бразилии в марте 1500 года, затем направились через Атлантику в Южную Африку и, далее, в Индийский субконтинент. У опасавшихся Кабо дас Торментас бури обрушились на флот из 13 кораблей. В мае 1500 года четыре судна были разрушены, в том числе и Диас, со всем экипажем, потерявшимся в море.

пʼятниця, 31 березня 2017 р.

Bartolomeu Diaz, portueges explorer and navigator. SA History.

 The first European who enter South Africa was Bartolomeu Diaz and it happened in 1488.

Bartolomeo Diaz (1450-1500) was a scientist, he studied mathematics and astrology at the University of Lisbon. After graduation, he worked as a manager of the royal warehouses of the Port of Lisbon.

In 1481, he took part as captain of one of the ships on the expedition of Diogo de Azanbuzh, which was sent to Ghana for the construction of the fort of Elmen. At that time, Portugal occupied the leading position in the discovery of new lands and in search of a sea route to India.

The main in Portuges discoverer of that time was Diogo Cao and he managed to reach the coast of Angola. After his death, Bartolomeo Diaz was appointed his successor.
A squadron of three ships, Diaz, left the River Tagus at Lisbon in August 1487. The name of the flagship did not survive, but we know that the pilot of Diaz was Pero de Alenquer. The second caravel was San Pantaleo, she was commanded by João Infante and ruled by Alvaro Martins. Diogo Dias, Bartolomeu's brother, commanded the ship's store, square-rigger.

They carried six African hostages with them. They were to be landed in various places on the coast so that they could talk about the greatness of the Portuguese and explain to local leaders that the Portuguese king wished to establish friendly relations and establish contact with the

To replenish the reserves before the flight outside the Congo, the squadron stopped at San Jorge de Mina, the Portuguese fortress on the Gold Coast. They came to the barren Namibian coast in December and in Angola they added supplies and supplies to the store and left him at anchor with a crew of nine. After Cape Cross they sailed alongside the coast. It is assumed that they reached the Golfo da Conseicao (Walvis Bay)

December 8, where they probably anchored. Sailing south along the coast of Namakvaland, they passed through the Gulf of St. Thomas (Spencer Bay) and Angra-das Voltas (Luderitz). Continuing their journey along the inhospitable coast, they sailed to Golfo de Santo Estevan (Elizabeth Bay). On January 6, Diaz pointed to a series of mountains of Serra dos Reis (northern Kedarberg). In addition, traditionally, they encounter unfavorable winds. For several days they were at sea during a storm and as they could not approach the shore, they involuntarily bypassed the Cape of Good Hope at the end of January 1488.

 While they were walking along the southern shores, they approached the mouth of the Guriths, where they saw how the Hoi Khois cared for their horned cattle. They called this river Rio-Vauceyros (river Pastukhov).

Much suffering from wind and weather, in early February 1488, they rushed east along the coast and realizing that they must have bypassed the African continent, they anchored in a wide bay to replenish their water barrels. They called this gulf Golfo de São Bras (Gulf of Mossel). Here the locals offered to exchange their trinkets and sailors could buy barter cattle and sheep. But later the koykhois became distrustful of the sailors and attacked them. Escaping from the attack, Diaz shot one of them, forcing the others to run away in horror. The sailors immediately left for their ships and the expedition sailed east to Bahia da Roca (Algoa Bay), where they anchored at the foot of the largest of the three rocky islets, overflowing with sea birds and sea.
Nine years had to pass before the next Portuguese fleet under the command of Vasco da Gama went to Africa in search of India. During this time, Joao II died (1495), and was succeeded by his cousin and son-in-law Manuel, who showed great interest in exploration. Diaz accompanied the Da Gama fleet to the Cape Verde Islands, where he remained commanding the fort from Mina. Diaz acquired the experience of trading in Mina and brought with him a load of gold and slaves that were sold to provide finance for further expeditions.

His discovery in 1488 of the Cape of Good Hope showed that in Europe there is a possible route to India around the southern tip of Africa. He also discovered for Europe, the southeast trade winds and the western winds in the west and south of South Africa, thereby creating a system of winds for those who sailed after him. Diaz was, in fact, the first sailor, who rounded the cape.

Nevertheless, Diaz's voyage was fraught with consequences, since at that time the search for a transition to India was a step in the great struggle between the Muslim world and the Christian world. The epic journey of Diaz not only opened the sea route to India; He paved the way for contact between Europe, Africa and the East, greatly expanding the Portuguese sphere of influence. Early information on Diaz's journey is limited, because all the actual records of his journey were lost when the San Jorge castle in which they were located burned down after the earthquake in Lisbon in 1755.

John, the legendary Christian king of Ethiopia. The Portuguese king wanted them to know that they were looking for a way to India to develop trade.


Первым европейцем вступившим на землю Южной Африки считается Бартоломео Диаз и случилось это в 1488 году.
Бартоломео Диаз (1450-1500) был ученым, он изучал математику и астрологию в университете Лиссабона. После окончания университета работал управляющим королевскими складами порта Лиссабона.
В 1481 году он принял участие в качестве капитана одного из судов в экспедиции Диогу де Азанбужа, которая была направлена в Гану для строительства там форта Эльмена. В то время Португалия занимала лидирующее положения в открытии новых земель и в поисках морского пути в Индию.
Главным в Португалии первооткрывателем  того времени был Диогу Као и он сумел достичь берегов Анголы. После его гибели его приемником был назначен Бартоломео Диаз.

Эскадра трех кораблей Диаса покинула реку Тахо под Лиссабоном в августе 1487 года. Название флагмана не сохранилось, но мы знаем, что пилотом Диаса был Перо де Аленкер. Вторая каравелла была Сан-Панталеао, ей командовал Жуан Инфанте и управлял Альваро Мартинсом. Diogo Dias, брат Bartolomeu, командовал судном магазином, квадрат-rigger.  
Они везли с собой шесть африканских заложников. Их должны были высадить в различных местах на побережье, чтобы они могли рассказывать о величии португальцев и объяснять местным вождям, что португальский король желает установить дружеские отношения и установить контакт с пресвитером Джоном, легендарным христианским царем Эфиопии. Португальский король хотел, чтобы они знали, что они ищут путь в Индию, чтобы развивать торговлю.

Чтобы пополнить запасы до рейса за пределами Конго, эскадра сделала остановку в Сан-Хорхе-де-Мина, португальской крепости на Голд-Косте. Они пришли к бесплодному намибийскому побережью в декабре и в Анголе они пополнили провиант и принадлежности в магазина и оставили его на якоре с экипажем из девяти человек. После Кабо-Кросс они плыли рядом с побережьем. Предполагается, что они достигли Гольфо да Консейкао (Уолфиш-Бей) 

8 декабря, где, вероятно, они стали на якорь. Проплывая на юг вдоль побережья Намакваленд, они прошли через залив Святого Томаса (Спенсер-Бей) и Ангра-дас-Вольтас (Людериц). Продолжая свой путь вдоль негостеприимного побережья, они плыли в Гольфо-де-Санту-Эстеван (залив Элизабет). 6 января Диас указал на ряд гор Серра душ Рейс (северный Кедарберг). Помимо этого, по традиции, они столкнулись с неблагоприятными ветрами.  В течении нескольких дней  они были в море во время шторма и так как не могли приблизиться к берегу, они невольно обошли мыс Доброй Надежды в конце января 1488 года.
 Пока они шли вдоль южных берегов, они приблизились к устью Гуритов, где увидели, как Хойхои ухаживают за своим рогатым крупным рогатым скотом. Они назвали эту реку Рио-ду-Васкейрос (река Пастухов).

Много настрадавшись от ветра и погоды, в начале февраля 1488 года они устремились в восточном направлении вдоль побережья и поняв, что они, должно быть, обошли африканский континент, они стали на якорь в широкой бухте, чтобы пополнить свои водные бочки. Они назвали этот залив Golfo de São Bras (Залив Моссел). Здесь местные жители предлагали на обмен свои безделушки и моряки могли купить по бартеру крупный рогатый скот и овцы. Но позже койхои стали недоверчивыми к морякам и напали на них. Вырвавшись из нападения, Диас расстрелял одного из них, заставив остальных в  ужасе разбежаться. Матросы сразу же ушли на свои корабли и экспедиция отплыла на восток до Баия-да-Рока (бухта Алгоа), где они стояли на якоре у подножия самого большого из трех скалистых островка, переполненных морскими птицами и морем.
Девять лет должно было пройти до того, как следующий португальский флот под управлением Васко да Гамы отправился в Африку в поисках Индии. В течение этого времени Жоао II умер (1495), и его сменил его двоюродный брат и зять Мануэль, который проявил большой интерес к разведке. Диас сопровождал флот Да Гамы до островов Зеленого мыса, где он остался командовать фортом у Мины. Диас приобрел опыт торговли в Мине и привез с собой груз золота и рабов, которые были проданы, чтобы обеспечить финансы для дальнейших экспедиций.

Его открытие  в 1488 году мыса Доброй Надежды показало, что в Европе есть возможный маршрут в Индию вокруг южной оконечности Африки. Он также открыл для Европы юго-восточные пассаты и западные ветры на западе и юге Южной Африки, создав тем самым систему ветров для тех, кто плыл за ним.  Диас был, по сути, первым моряком, который обогнул мыс.

Тем не менее плавание Диаса было чревато последствиями, поскольку в то время поиски перехода в Индию были шагом в великой борьбе между мусульманским миром и христианским миром. Эпохальное путешествие Диаса не только открыло морской путь в Индию; Он проложил путь к контакту между Европой, Африкой и Востоком, значительно расширив португальскую сферу влияния. Ранняя информация о путешествии Диаса ограничена, потому что все фактические записи его путешествия погибли, когда замок Сан-Хорхе, в котором они были размещены, сгорел после землетрясения в Лиссабоне 1755 года.

South African History.


 I decided to share with you, my dear friends, the history of the establishment of the Republic of South Africa. South Africa is the first country that is recognized by Europeans on the African continent. Despite the fact that the Portuguese navigators, in search of a sea route to India, often visited these places, they did not dare to conquer. The apparent reason was the local tribes Khoi-khoi and san, who, despite their low growth and imperfect weapons, represented a clear threat to strangers.

Some information about the true masters of the southern part of the African continent. 

                                            Tribes of khoi-khoi and san.

It is believed that the settling of tribes of hunter-gatherers took place about 2300 years ago (and up to the present time) in the territory of modern Botswana. Their population grew and spread throughout the western part of South Africa. They were the first cattlemen in southern Africa and called themselves Khoikhoi (or Khoe), which means "men" or "real people". This name was chosen to show pride in their past and culture. The koykhois brought a new way of life to South Africa and to the San tribes who were hunter-gatherers. Later this led to misunderstandings and a subsequent conflict between the two groups. The Khoykhoys were the first indigenous people who came into contact with Dutch settlers in the middle of the 17th century. European settlers called them "Hottentots", because the sound of their language was so different from any European language that they could not pronounce many words and sounds.
 Settlers used the term "Bushmen" for San people, a term that today is considered humiliating.

To the "Bushmen" are also the Sa, Sonquva, Masarva, Basarva tribes and they use  Khosaic languages for which the cliques and the tszoki are characteristic and they refer to the Kapoid race. The total number now is 100 thousand people.

There is a very interesting fact about the fact that they are carriers of the genetic haplogroup A-which belonged to Adam-the first man who lived on earth 75 thousand years ago.


 Я решила поделиться с вами, мои дорогие друзья историей создания  Южно Африканской Республики. ЮАР- это первая страна сознанная европейцами на африканском континенте и своему образованию она обязана просто случаю. Несмотря на то, что португальские мореплаватели, в поисках морского пути на Индию часто посещали эти места, на завоевание они не отважились. Видимой причиной были местные племена кхои-кхои и сан, которые несмотря на невысокий рост и несовершенное оружие представляли явную угрозу для чужестранцев. 
Немного информации о истинных хозяевах южной части африканского континента. Племена кхои-кхои и сан.
Считается, что заселение племен охотников-собирателей, состоялось около 2300 лет назад ( и до настоящего времени) на территории современной Ботсваны. Их население росло и распространялось по всей западной части Южной Африки. Они были первыми скотоводами на юге Африки и назвали себя Khoikhoi (или Khoe), что означает «мужчины» или «настоящие люди». Это имя было выбрано, чтобы показать гордость за свое прошлое и культуру. Койхои принесли новый образ жизни в Южную Африку и в  племена Сан, которые были охотниками-собирателями. Позже это привело к недоразумениям и последующему конфликту между двумя группами. Хойхои были первыми коренными людьми, которые вступили в контакт с голландскими поселенцами в середине 17 века. Европейские поселенцы называли  их «готтентотами», потому что звук их языка настолько отличался от любого европейского языка, что они не могли произносить многие слова и звуки.
 Поселенцы использовали термин «бушмены» для сан, термин, который сегодня считается унизительным. 

К "бушменам" относятся так же племена са, сонква, масарва, басарва и коворят они на косайских языках, для которых арактерны клики и цоки и относятся они к капоидной расе. Общая численность в настоящее время составляет 100 тысяч человек.
Существует очень интересный факт о том что они являются носителями генетической гаплогруппы А- которая принадлежала Адаму- первому мужчине, который жил на земле 75 тысяч лет назад.


пʼятниця, 17 лютого 2017 р.

Cape Town Art Fair 2017.


  Today I want to discribe my impressions after visiting Cape Town Art Fair.
Impressions are very straight from the tin. Already 5 times the city hosts Art Fair. Initially the location was not entirely successful and it was attended only by local artists and galleries, but in any way it was interesting.
South Africa is very far from the world and the relationship between artists and galleries  is a bit snobbish. Art market wounds mainly rely on the tourists, but you know- tourists coming to relax and not to buy artworks. In this  such Art Fair is to bring an unprecedented revival not only in art life of Cape Town, but also the entire African continent. At this year's Fair, as the organizers say, was attended by 80 participants, including local and foreign participants: galleries, publishing houses,  cultural platforms, interactive platforms and that is awesome!

Very fresh and attracting looked galleries from African countries, Ghana, Uganda and  Ivory Coast. They presented their artists and I think that for them it is a great chance to show themselves in Cape Town, because in addition to all well known local galleries and galleries from Johannesburg, there are here guests from England, France, Belgium and the Netherlands. It is a pity that the organizers in the booklet do not specify the geography of participants. Honestly, Europians  looked in my opinion not so interesting, as participants from African countries.
Good news to South African art is that it will soon be opened in Cape Town ZEITZ Museum of Contamporary Art, which is now in a state of construction.

I still has yet to share also unpleasant impression, but it came at me today at the festival, and a little bit earlier, and I'll tell you about it. For several years running interesting initiative- First Thursday Open Gallery Night! Great idea and people with pleasure walking from gallery to gallery, of course, drinking a delicious wine! I got information in FB of the exhibition of wellknown South African artist Maria Sinbade and decided to attend it. It turned out that it was in a new Mo Mo gallery. Gallery was open in the building of the Jewel Africa factory, a luxurious space in a good area and free parking. All are complete, only one thing- I do not even know how it call- except the soul of the gallery.
It was all very strange -the impression that art is no use to anyone, they invited artists, opened the doors and all. Full spiritual emptiness, there are no any labels, descriptions, people that can explaint what was going - just thoroughfare. I hope that Mary Sibande will read my words and in future will never give her beautiful installations to this gallery, because as well at the  Art Fair was the same-her Installation was placed in a strange angle and again there were not any signs indicating her authorship. This is a real shame! Why they start the gallery if they not respect art?!


Сегодня я напишу о своем впечатлении после посещения Кейптаун Арт Фейр. Впечатления очень свеженькие. Уже в 5 раз в городе проводится Арт Фестиваль. Изначально площадка была не совсем удачной и в нем принимали участия только местные художники и галереи, но и то было интересно. Южная Африка находится очень далеко от всего мира и отношения галереий и художников немного снобистское. Арт ранок в основном полагается на приезжих туристов, но как известно- туристы едут отдыхать, а не покупать произведения искусства. По этому проведения подобного Арт Фестивала должно принести небывалое оживление не только в жизньудожественного Кейптауна, но и всего африканского континента. В нынешнем фестивале, как говорят устроители, приняло участие 80 участников, среди которых местные и иностранные участники, галереи, издательства, интернетные и культурные платформы платформы и это здорово!
Очень свежо и привлекающе выглядели галереи из Африканских стран Ганы, Уганды и Берега Слоновой Кости. Они представляли своих художников и я считаю, что для них это огромный шанс заявить о себе в Кейптауне, потому что кроме всех уже давно известных местных галерей и галерей из Йоханесбурга, сюда приехали гости из Англии, Франции, Бельгии и Нидерландов. Жаль, что устроители в буклете не указали географию участников. Честно сказать, они выглядели по моему не столь интересно, как участники из африканских стран. Приятно сознавать, что вскоре в Кейптауне откроется  ZEITZ Музей Современного Искусства, который находится сейчас в состоянии строительства.
Я все таки должна еще поделиться и неприятным впечатлением, но возникло оно у меня не сегодня на фестивале, а чуть раньше и я расскажу о нем. В Кейптауне уже несколько лет работает интересная инициатива- Ночное посещение галерей в первый четверг каждого месяца! Прекрасная идея и люди с огромным удовольствием ходят из галереи в галерею, конечно же попивая вкуснейшее вино! Вот и я узнав в ФБ ленте о выставке известной южноафриканской художницы Марии Синбаде, решила непременно посетить ее. Оказалось, что ее представляет новая галерея под названием МО МО. Галерею открыли в здании Ювелирной Фабрики, помещение роскошное в хорошем районе и с свободным паркингом. Все в полном комплекте, кроме- даже не знаю как это назвать- кроме души самой галереи. Очень странно это все- создалось впечатление, что искусство здесь никому не нужно, пригласили художников, открыли двери и все. Полная душевная пустота, нет ни одной таблички с описанием работ и названием- просто проходной двор. Я надеюсь, что может быть Мария Синдбаде прочтет мои слова и больше никогда не даст свои работы этой галерее, потому как и на Фестивале ее инсталяцию запихали в странный угол и опять же не было таблички с указанием  ее авторства. Позор!Зачем открывать галерею не имея уважения к искусству?!

Henry Mzili Mujunga (Gana)


Nicola Roos "No Man's Land V" recycled inner tyre tubes and other materieals





Mar
Untitled 2 by Lizette Chirrime (acrilic &fabric on canvas)   



Serge Clottey Gallery (Ghana)


Justin Dingwall "Release, 2017"










Mikhael Subotsky

Sandile Zulu, SMAC Gallery, Cape Town



Village Unhu, Harare, Zimbabwe




Mary Sibande